Мистер Андерсон: Добрый вечер! Рад вас всех видеть снова.

Медведочеловек: Привет всем. Хочу вас кое с кем познакомить.

Беляночка: Привет! Меня зовут Беляночка, не надо путать с *той* Белоснежкой.

Розочка: Ты постоянно говоришь одно и то же. Все подумают, что ты дура.

Беляночка: Просто ты злишься, что парень достался мне!

Мистер Андерсон: Девушки, девушки...

Медведочеловек: Как бы там ни было, мы с Беляночкой помолвлены.

Нью-Йоркское Чудовище: Всем привет! Я вас тоже хочу познакомить. Это Линди. Она сняла с меня заклятие. Я больше не чудовище!

ЛилЛиндироза: Привет всем! Рада знакомству с вами.

Беляночка: Поздравляю!

Розочка: Потрясно!

Мистер Андерсон: Мне не терпелось поговорить с тобой. Чудовище. До меня дошли слухи о каком-то чудовище, пробравшемся в Нью-Йоркскую подземку, не ты ли это был?

Нью-Йоркское Чудовище: Разумеется, не я!

ЛилЛиндироза: Похоже, люди стали жертвой коллективной галлюцинации ?.

Нью-Йоркское Чудовище: Но как раз в тот вечер мы встретились, и Линди сняла с меня проклятие.

ЛилЛиндироза: Выводы можете сделать сами.

Лягушан: У мня тже есть нвости.

Нью-Йоркское Чудовище: Какие, Лягушан?

Лягушан: Я встртил прнцессу.

Медведочеловек: Серьезно? И она поцеловала тебя? Или что там нужно было сделать, чтобы снять заклятие?

Лягушан: Пка ще нет но она скзла что пцелует.

Нью-Йоркское Чудовище: Отличная новость, Лягушан. Как ты с ней встретился?

Лягушан: Она игрла с электрнй игршкой & урнила в пруд. Я дстал игршку прнцесса общала мня пцелвать.

Мистер Андерсон: Замечательно! Рад за тебя, Лягушан.

Лягушан: я не слшкм тешу сбя ндеждами, прнцессы бвают кпризнми и ненадежнми.

Мистер Андерсон: Как интересно. Получается, каждый из вас нашел свою настоящую любовь.

Нью-Йоркское Чудовище: Не каждый.

Медведочеловек: Он про ДевуМолчальницу. Ей не повезло.

Нью-Йоркское Чудовище: Да, я скучаю по ней.

Мистер Андерсон: Как я говорил...

Лягушан: Прнцесса идет. Медвдчелвек пжелай мне удчи.

Лягушан покинул чат.

Мистер Андерсон: Что-ж, наверное, и нам стоит разойтись. Мои поздравления счастливым парам. Значит, мы скоро услышим звон свадебных колоколов?

Беляночка: Естественно. Я говорю: если ты помогла парню убить карлика, он должен на тебе жениться.

Розочка: Вот она всегда такая. Обязательно что-то урвет для себя.

Нью-Йоркское Чудовище: Мы с колоколами повременим. Мы еще школу не закончили. Но в свое время.......

ЛилЛиндироза: В свое время....

Нью-Йоркское Чудовище: А пока до свидания. И спасибо за поддержку.

Нью-Йоркское Чудовище покинуло чат.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

И ПОТОМ ОНИ ЖИЛИ СЧАСТЛИВО

Глава 1

Выйдя из дома, мы увидели, что он окружен полицейскими машинами. Тут же толпились участники погони, зеваки. Естественно, приехали корреспонденты всех главных телеканалов, включая и тот, где работал мой отец. Наркоторговец давал интервью, выставляя себя "жертвой чудовища".

- Вот он! - закричал мерзавец, увидев нас с Линди. - Это чудовище напало на меня.

Толпа загудела, но быстро смолкла. Они ждали чудовище, но увидели обычного парня в мешковатой одежде.

- И его вы называете чудовищем? - удивилась журналистка с отцовского телеканала.

- Уверяю вас, он был чудовищем. Когти, клыки и... все тело покрыто шерстью.

История с нападением чудовища пахла сенсацией, и журналистка очень старалась спасти сюжет.

- Мисс, вы видели чудовище? - спросила она у Линды.

- Нет, конечно, - ответила Линди и пригладила мои взъерошенные волосы. - Никакого чудовища я не видела. А вот он, - она указала на наркоторговца, - силой затащил меня сюда. Не знаю, была бы я сейчас жива, если бы меня не спас этот парень.

- Не слушайте ее! - закричал наркоторговец. - Этот парень - чудовище. Все дело в магии. Он умеет превращаться в чудовище.

- Магия?

Смех Линды был несколько искусственным, но этого никто не заметил. В толпе тоже засмеялись.

- Магия и чудовища существуют лишь в детских сказках. Да еще в головах тех, чьи мозги отравлены наркотиками. А вот герои и злодеи вполне реальны.

- Ну а вы видели чудовище? - упавшим голосом спросила журналистка, направив микрофон в мою сторону.

- Никакого чудовища я не видел. Копируя отцовскую манеру вести репортаж, я взял у нее микрофон.

- Мы настолько боимся отклонений от привычных стандартов, что любого человека, имеющего проблемы с кожей или какое-нибудь заболевание, готовы объявить чудовищем. А такие люди - вовсе не звери. Возможно, они даже человечнее нас. Они нуждаются в нашем понимании. Иногда достаточно просто выслушать их. Но мы привыкли судить по внешнему виду. Нам некогда заглянуть внутрь. А чаще - у нас нет желания.

Сенсации не получилось. Журналистка досадливо забрала у меня микрофон и встала перед камерой.

- Как видите, все оказалось гораздо проще. Возможно, мы так и не узнаем, куда скрылось звероподобное существо, якобы терроризировавшее пассажиров подземки на линиях Бруклина.

Толпа принялась расходиться. Наркоторговец хотел незаметно улизнуть, однако полицейский крепко схватил его за руку.

- Не торопись, приятель. Я проверил твое досье. В прошлый раз ты легко отделался. Сейчас тебе светит еще и статья за покушение на убийство... Да-да, мы нашли револьвер, о котором говорила девушка. - Полицейский повернулся к нам. - Вам придется поехать с нами и дать показания. Не возражаете?

- Ни в коем случае, - ответил я.

Я представил, как эта история разозлила моего отца и как он перепугался, когда на его канал поступили первые сведения о "чудовище в метро". Возможно, сейчас он уже сидел у меня в гостиной.

- Вместе с ним я поеду куда угодно, - сказала Линди.

- Влюбленные детишки, - пробормотал полицейский.

Кажется, он еще что-то сказал, но мы с Линди не слышали. Мы целовались.

Глава 2

В полиции мы задержались дольше, чем думали. Когда мы наконец приехали домой, отец действительно сидел в гостиной и смотрел утренний выпуск новостей своего телеканала. За спиной диктора ползла бегущая строка: "ЧУДОВИЩЕ В ПОДЗЕМКЕ?" Над нею красовалась компьютерная реконструкция, изображавшая странное существо, похожее на волка. Отец снял галстук, и вид у него был просто никакой.

- Кайл? Где ты был?

- Гулял, - ответил я, как отвечает подросток, заявившийся домой под утро.

- Ты что-нибудь знаешь об этом? - спросил отец, кивая в сторону экрана и по-прежнему не поворачивая головы.

- А мне что до этого? Я же не чудовище. Мало ли что происходит в Нью-Йорке.

- Ты не...

Тут он соизволил повернуться и увидел своего сына в прежнем облике. Не берусь судить, пережил он шок или нет. Отец хорошо владел собой.

- Когда это случилось?

Я понял его вопрос. Ему было важно знать, вернулся ко мне мой прежний облик до или после происшествия с чудовищем. Но на его вопрос я не ответил.

- Пап, познакомься. Это Линди.

- Рад вас видеть, Линди.

Отец скользнул по ней оценивающим взглядом телевизионного профессионала. Наверняка заметил футболку с портретом Джейн Остин, старенькие кроссовки, нефирменные джинсы. Все, кроме ее лица. Очень похоже на моего отца. Неужели он боялся встретиться с ней глазами?

- Что ж, это надо отметить. Свозить вас куда-нибудь на завтрак?

Это тоже было в отцовском стиле. Теперь он готов показаться с сыном на публике. Теперь это будет работать на его рейтинг.

Я взглянул на Линду. Она поморщилась.

- Спасибо за приглашение, но не сейчас. Мне нужно поговорить с Уиллом и Магдой. Они ведь были со мной все это время. А потом я завалюсь спать. Глаза слипаются после бессонной ночи.

Я насладился кислым выражением отцовского лица, потом сказал:

- Но вскоре мы это обязательно пышно отпразднуем.

Через год.

Отец уехал. Часы показывали без десяти пять, Уилл, естественно, спал, но мне было нужно его разбудить. Я постучал в его дверь. Молчок. Я постучал громче.

- Адриан, может, все-таки дадим ему выспаться? - спросила Линди, повисая у меня на плече. Я знаю другие способы скоротать время. Я безумно по тебе соскучилась.

- Я тоже, - сказал я, целуя ее в сотый раз.

Мне вспомнилась зима, когда я остался один и был таким же мертвым внутри, как мои загубленные розы. Правда, тогда я уверял себя, что все нормально.

- У меня есть серьезная причина разбудить Уилла. Думаю, вскоре ты со мной согласишься.

Я постучал еще громче.

- Открывай, неисправимый соня!

- Времени сколько? - донесся из-за двери заспанный голос.

- Выйди на минутку. Потом можешь снова спать... если получится.

- Я спущу на тебя Пилота.

- Он не сторожевой пес. У него другие функции.

За дверью снова все стихло. Я подумал, не заснул ли мой дорогой учитель. Потом раздались шаги. Дверь открылась.

Я специально включил в коридоре свет и теперь смотрел, как на него отреагирует Уилл. Вначале он закрыл глаза ладонями. Потом осторожно отнял руки. Огляделся по сторонам и лишь тогда заметил меня.

- А... вы кто?

- Адриан. А это Линди. Ты нас видишь?

- Да. По крайней мере, мне так кажется. А может, это сон во сне? Помнится, когда мы встретились, ты уверял меня, что ты чудовище.

- Ты тоже уверял меня, что ты слеп. Но жизнь не стоит на месте.

Уилл хохотал и кружился по комнате.

- Да! Жизнь не стоит на месте. Невероятно! Вот ты какая, Линди. Значит, вернулась к Адриану?

- Я сама толком не понимаю, как это произошло, но я счастлива. Очень счастлива.

Она обняла Уилла. Пилот сообразил, что в его собачьей жизни тоже настали перемены, и из поводыря вдруг превратился в обычную собаку. Он прыгал, лаял и лизал всем руки.

Когда мы подустали от прыжков, танцев и прочих экстравагантностей, я спохватился:

- А где Магда?

Если Кендра сдержала обещание, перемены настали и для Магды. Она должна вернуться к своей семье. Я вдруг понял, что очень не хочу расставаться с Магдой. Почему бы ей не остаться с нами? Дом большой, хватит места для всей ее семьи.

Я подбежал к двери ее комнаты. Линди следовала за мной. Я постучал. Ответа не было.

Тогда я открыл дверь. Комната была пуста.

- Нет! - закричал я.

Я забыл обо всем. О том, какие великие события произошли в нашей с Линдой жизни. О том, что ожидало нас впереди. Я испытал то же чувство, что и много лет назад, когда мать ушла от нас.

- Я даже не успел с ней проститься. Она уехала. И записки не оставила.

Линди с сочувствием глядела на меня. Вся моя радость погасла. Я уже собирался выйти из опустевшей комнаты, как вдруг заметил на кровати какой-то блестящий предмет.

Это было зеркало. Точно такое же зеркало в серебряной оправе. Я вспомнил, как разбил подарок Кендры, пытаясь выбраться из вагона подземки. Это зеркало было целехонькое. Взглянув в него, я увидел стройного голубоглазого блондина. Даже легкий загар на лице. А рядом из зеркала на меня смотрела самая красивая на свете девчонка. Кто-то с этим не согласится, но для меня она была самой красивой.

- Хочу увидеть Магду, - сказал я зеркалу.

В нем мгновенно появилось лицо Кендры.

Глава 3

- Где Магда? - спросил я у Кендры.

- Поднимайся на крышу. Скоро восход.

Мы пошли на пятый этаж. Я очень давно сюда не забредал. Оказавшись тут вместе с Линдой, я вспомнил череду одиноких дней, когда я сидел на старом пыльном диване, читал книги и глазел в окно. Потом я вспомнил, как однажды мы пришли сюда вместе. Замечательно, когда жизнь дарит тебе второй шанс.

На пятом этаже имелась лесенка, ведущая на крышу. Я поднял люк, вылез сам и помог вылезти Линде.

Крыша была плоской, с парапетом, позволявшим без опаски по ней ходить. Над городом вставало солнце. Нью-Йорк на восходе - самое удивительное место в мире. Люди обожают смотреть на силуэт Манхэттена. Но куда прекраснее видеть, как над такими разными городскими зданиями поднимается солнечный диск. Это особенно прекрасно, если смотришь на восход и держишь за руку любимую девушку.

Я поцеловал Линде руку.

- Смотри. Какое удивительное утро. Мы навсегда его запомним.

Однако Линди смотрела не на восход и не на меня. Вскоре я понял, куда она глядит.

На крыше стояла Кендра. Я впервые после ночи заклятия видел ее. Как и тогда, она выглядела неотразимо. Пурпурные, зеленые и черные волосы обрамляли ее лицо и вились по плечам. Кендра была в черном длинном платье. На парапете за ее спиной сидела стая ворон с пурпурными, зелеными и черными перьями, подсвеченными восходящим солнцем.

- Ты потрясающе выглядишь, Кайл.

- Адриан. Это имя подходит мне больше.

- Я тоже так считаю.

Она подошла к Линде. Точнее, подплыла или даже подлетела.

- Линди, мы до сих пор с тобой не встречались. Меня зовут Кендра.

- Та самая Кендра?

В полицейском участке нам пришлось ждать, пока освободится дежурный инспектор, и я успел рассказать Линде про Кендру.

- Да, Линди. Та самая ведьма Кендра. Некоторые назвали бы меня злой ведьмой. Во всяком случае, именно я наложила заклятие на Адриана.

- И ты этим гордишься?

- Немного. Он стал лучше, чем был.

Увидев замешательство Линды, я кивнул. Кендра говорила правду.

- Должна сознаться: раньше я колдовала куда менее успешно. В молодости я была очень порывиста. Случалось, превращу человека в лягушку, а уж потом начинаю задавать вопросы. Сообществу ведьм это очень не нравилось. Они говорили, что своими действиями я могу привлечь нежелательное внимание к ведьмам и вызвать гонения, как в случае с салемскими ведьмами. В наказание меня отправили в ваше время, в Нью-Йорк, в качестве обычной прислуги. Мне запретили применять колдовские чары.

- Но ты нарушила запрет?

Кендра кивнула.

- Я это сделала, поскольку меня поместили в дом, где жил на редкость черствый и бессердечный подросток. Я почувствовала, что должна преподать ему урок, иначе в своей взрослой жизни он может наделать много зла. И я наложила это заклятие.

- Премного благодарен, госпожа ведьма, - сказал я, церемонно поклонившись.

Линди стиснула мою руку.

Ведьмы пришли в бешенство. Я наложила самое могущественное заклятие, с непредсказуемыми последствиями. Могло случиться то же самое, как если бы зверь из зоопарка вырвался на свободу и попал, допустим... в нью-йоркское метро. Особенно их разозлило, что я избрала своей жертвой сына преуспевающей телезвезды.

- Хорошо, хоть кто-то из вашего племени вступился за меня.

- Мне тоже досталось. Сообщество постановило, что я останусь в этой семье, так сказать, вечной прислугой.

Теперь я понял!

- Так значит, Магда - ненастоящая?

- Настоящая.

Кендра взмахнула рукой и тут же превратилась в Магду.

- Она - это я. А я - это она.

- Вот оно что, - растерянно пробормотал я. - Значит... а я думал, Магда была мне другом.

- Она и осталась твоим другом, мой милый, - сказала Кендра, принявшая облик Магды. - С самого начала я заботилась о тебе и искренне желала тебе счастья. Когда я впервые пришла в ваш дом, за твоей жестокостью и бравадой я заметила глубокую печаль. Она жила в твоем сердце и мешала тебе видеть настоящую красоту жизни. Я пробовала тебе это объяснить, а в ответ слышала лишь насмешки и грубости. И потому решилась наложить на тебя заклятие.

- А Уилл? Он тоже колдун?

Магда покачала головой.

- С Уиллом я встретилась случайно. Сама я была не в силах ему помочь. А когда мы перебрались в этот дом и ты вдруг захотел продолжать учебу, я вспомнила о нем. Твой отец стал искать тебе учителя. И я сказала ему, что идеальным вариантом будет слепой, которого не отпугнет твой облик. К счастью, твоего отца не пришлось долго убеждать. Уилл очень бедствовал. А теперь, когда твое бескорыстное желание вернуло ему зрение, он легко найдет прекрасную работу.

- Но у меня было два желания. Я хотел, чтобы ты... чтобы Магда вернулась в свою семью.

- Вот я и вернулась. Минувшей ночью, ровно в полночь.

- Я что-то не понимаю.

- Я желаю тебе счастья, Адриан.

Она обняла нас с Линдой за плечи. Меня словно ударило током, как бывает, когда что-то включаешь в сеть и случайно дотронешься пальцем до штырька электрической вилки. Не было ли это новым заклятием? На мгновение я испугался: не превратит ли она Линду в какую-нибудь гиену?

- Счастья? Но я уже счастлив.

- Я желаю тебе... вам обоим беречь ваше счастье. Вы больше, чем кто-либо в вашем возрасте, заслужили эту любовь. В отличие от многих ваших сверстников вы сумели по-настоящему узнать друг друга, научились быть внимательными друг к другу. Я знаю, Адриан, как тебе не хотелось расставаться с Линди. Но когда ты сказал, что она должна поехать к отцу, и не стал ее удерживать, я поняла: ты сумеешь снять заклятие.

- И ты ни словом мне не намекнула?

Ведьма не ответила.

- Твое пожелание для Магды исполнилось. Я вернулась в свою семью.

- Где она?

- Прости, я больше не могу их задерживать. Они ждут.

Она махнула рукой и исчезла. Во всяком случае, мне так показалось. Но Линди дернула меня за рукав и показала туда, где только что стояла Магда. Я увидел... большую изящную ворону. В лучах восходящего солнца ее крылья отливали то пурпурным, то зеленым, то черным. Ворона взмахнула крыльями и поднялась в воздух. За нею поднялись и остальные. Стая полетела на восток, навстречу наступающему дню.

- Ах, - вздохнула Линди, провожая глазами стаю. - Упустила свой шанс.

- Какой?

- Я вежливо молчала и не прерывала Кендру. Но если бы я знала, что эта милая женщина вдруг превратится в ворону, я бы у нее кое-что попросила.

- Линди, чего еще тебе просить?

- Попробую объяснить. Понимаешь, я очень счастлива, что мы снова вместе. Но я полюбила тебя таким, каким ты был. Кто спорит, у Кайла Кингсбери неотразимая внешность, уверенность в каждом слове и все такое. Но полюбила я все-таки не его, а Адриана. Я не видела в тебе чудовище... точнее, вскоре перестала видеть. Ты был для меня редким, особым человеком. Наверное, я полюбила тебя почти сразу, только боялась себе в этом признаться.

- И ты хочешь, чтобы я снова превратился в чудовище?

- Нет, конечно. Нам бы опять пришлось прятаться от людей. Но мне было бы легче, если бы из чудовища ты превратился в обычного неприметного парня. Чтобы никто не оборачивался тебе вслед.

- Я что-то не понимаю тебя, Линди. Хорошо, ко мне вернулся прежний облик, но все остальное изменилось. Я никогда не буду вести себя как Кайл Кингсбери двухлетней давности. Чего же ты собиралась просить у ведьмы?

- Смотри, какой ты высокий, светловолосый! Просто совершенство.

- Насчет совершенства сомневаюсь.

- И ты будешь спорить, что десять девчонок из десяти не западут на тебя, когда увидят?

Я вспомнил Слоан и ее подруг. Линди была права.

- Допустим, кому-то я кажусь совершенным. И что с того?

- Вот я и хотела попросить ведьму.

- О чем? О еще большем совершенстве?

- Наоборот. Допустим, прыщ на носу. Или угри. Или двадцать фунтов лишнего веса.

- Теперь понимаю. - Я взял Линду за руку. - Но зачем тебе это понадобилось?

- Ты до сих пор не понял? Ты - красавец, а я... сам видишь. Красивым парням не нужны серенькие мышки. Я знаю, что Адриан Кинг любил меня. А вот насколько хватит Кайла Кингсбери? Не потянет ли его искать красавицу под стать себе?

- Какую красавицу? - Я обнял ее. - Линди, ты любила меня, когда десять девчонок из десяти испугались бы одного моего вида. Ты поцеловала меня, когда у меня даже не было губ. Ты сумела заглянуть в глубины моей души, когда я сам не был уверен в себе. Так кто из нас двоих по-настоящему совершенен? Кто красив? Я не знаю, дотяну ли когда-нибудь до твоего уровня.

- Ну, если это не просто слова... - сказала Линди, но потом улыбнулась.

- По-моему, мы с тобой оба убедились: внешность - это не главное. Скажи, многие ли поверят, что ведьма превратила парня в чудовище, но настоящая любовь вернула ему прежний облик? Люди усмехнутся. Как же, магия бывает только в сказках. А в обычной жизни есть учеба, работа, еда, телевизор. Люди мечтают о волшебстве и сами же не впускают волшебство в свою жизнь. А мы с тобой - впустили.

- И что теперь? - спросила Линди.

- А теперь как в сказке: "И они жили долго и счастливо".

Я поцеловал ее. Она поцеловала меня. Мы целовались, пока солнце не залило крышу утренним светом и вокруг нас не зазвучала разноголосица проснувшегося города.

Тогда мы спустились вниз и приготовили себе завтрак. Где сейчас находилась та, что из месяца в месяц готовила нам завтраки, оставалось только гадать.

ЭПИЛОГ

ГОД ОКОНЧАНИЯ ШКОЛЫ

- Смотри, тут и твое имя, - насмешливо сообщила Линди, подавая мне бюллетень с кандидатурами принца и принцессы бала выпускников школы Таттл.

Да, мы с Линдой вернулись в Таттл. Моему отцу пришлось приложить некоторые усилия, а нам - придумать убедительные легенды. Но одноклассники встретили нас приветливо... если перешептывания за спиной считать проявлениями приветливости. Чего только они не придумывали! Кто-то заявил, что ему (или ей) "точно известно": меня выгнали из школы-интерната за скандальный роман с дочкой директора. Другие утверждали, что в интернате я решил стать первым учеником и заработал нервный срыв. Сплетни - неотъемлемая часть учебного процесса в Таттл.

- А я сомневаюсь, что у него был нервный срыв, - услышал я как-то за спиной голос Слоан Хаген.

Мы с Линди шли по коридору, и я ограничился тем, что кивнул Слоан.

- И что, по-твоему, с ним случилось? - спросила ее подружка.

- Наверное, сотрясение мозга. Иначе бы он не прилип к этой невзрачной особе.

Только Слоан видела меня в облике чудовища. Я помнил, как она с воплями убежала из нашей квартиры. Теперь она была бы не прочь возобновить отношения со мной. Точнее, с моей вернувшейся внешностью. Несколько раз она говорила, что ждет моего звонка. Пусть ждет.

Я посмотрел в бюллетень. Так и есть: в нем стояло мое имя.

- Наверное, опечатка, - сказал я Линде.

- Конечно, - согласилась она.

- Ребята не видели меня целых два года. С чего бы им выдвигать мою кандидатуру в принцы бала?

- Вряд ли из-за внешних данных, - продолжала ехидничать Линди.

- Не знаю. И вообще, мне все равно.

Я скомкал бюллетень в бумажный шарик и швырнул в ближайшую мусорную корзину, но промахнулся, и шарик приземлился в центре класса. Я хотел его поднять, однако учитель меня опередил.

- Полагаю, это прилетело от вас, мистер Кингсбери, - сказал он. - Я знаю, вы неплохо играете в баскетбол. Но в дальнейшем прошу не путать спортивный зал с углубленным курсом английской литературы, который я преподаю.

- Да, сэр.

- Правила обязательны для всех, Кайл. Без исключений.

- Да, сэр.

Я по-военному отсалютовал ему, запихнул скомканную бумажку в карман и вернулся на место.

- Ему бы в викторианскую эпоху жить, - шепнул я Линде.

- Кайл не решился сказать вслух, что он очень сожалеет о случившемся и такое больше не повторится, - сказала она.

Вокруг нас захихикали. Я видел, что почти никто не заполняет бюллетени. Трое ребят скатали такие же шарики и ждали, когда преподаватель повернется спиной. Кто-то делал из бюллетеней самолетики, кто-то складывал из них фигурки оригами. Некоторые просто не обращали на них внимания и набирали эсэмэски.

- Кстати, мы вообще можем не ходить на бал, - сказал я Линде. - Что мы там забыли?

- Нет, мы обязательно пойдем. И я хочу розу на платье. Цвет - по твоему выбору. Для бала я подобрала замечательное платье.

Учитель решил, что все, кто хотел заполнить бюллетени, это сделали, и начал урок. Нам с Линди не оставалось ничего иного, как сидеть и слушать давно знакомый материал. Все это мы изучили давным-давно, когда с нами занимался слепой Уилл.

Кстати, зрячий Уилл оказался куда менее снисходительным, что я ему и выложил по окончании урока.

- Нехорошо так относиться к старым друзьям.

Мистер Фраталли пожал плечами.

- Нехорошо показывать, что у тебя есть любимчики, даже если ты живешь с ними под одной крышей.

- Я же шучу. Ты прав, Уилл. Никаких любимчиков в классе. Тогда до вечера?

- До позднего вечера, - ответил Уилл, он же преподаватель из Таттл мистер Фраталли. - У меня сегодня занятия. Не век же мне учить таких оболтусов!

Как и мы, Уилл вернулся к прерванной учебе в магистратуре. Он мечтал стать университетским профессором. Отец написал ему такую характеристику, что на работу в Таттл его приняли с распростертыми объятиями.

- Тогда скажи, когда примерно вернешься. Мы разогреем пиццу.

- А по-моему, у вас такая нагрузка, что едва ли хватит времени заказать пиццу.

- Только не по литературе. После твоего домашнего обучения мы здесь отдыхаем.

После занятий мы с Линдой спускались в метро и ехали в Бруклин, где по-прежнему жили втроем с Уиллом в пятиэтажном доме. Отец предлагал мне вернуться в нашу старую квартиру на Манхэттене. Думаю, мы с ним оба облегченно вздохнули, когда я отказался. Вряд ли Линди было бы там так уютно и спокойно, как в Бруклине.

- Хочешь, сходим к Земляничным полям, - предложил я Линде.

Иногда мы забредали туда полюбоваться мозаикой и цветами.

- Поедем домой, - сказала она. - Мне нужно кое-что сделать.

Я кивнул. Какое это замечательное слово - "домой". Как здорово иметь дом, куда ты можешь возвращаться, где тебя любят и понимают.

Линди сохранила за собой комнаты на третьем этаже. Она говорит, что только там может нормально готовиться к занятиям.

Зеркало, починенное Кендрой, как всегда, лежало на почетном месте в моей гостиной. Я поднес его к глазам и сказал:

- Хочу увидеть Линди.

Увы, в зеркале отражалось только мое лицо. Теперь это было просто красивое старинное зеркало, не более того. Его волшебные свойства исчезли, зато последствия волшебства сохранялись. И главное волшебство - мы с Линди были вместе.

Я прошел на кухню, достал чипсы и налил стакан молока. Конечно, это не те обеды, какие готовила Магда, но теперь я точно знал, где в кухне что лежит.

- Где оно? - поинтересовалась вошедшая в кухню Линди.

- Оно - что? - спросил я, похрустывая чипсами.

- Платье Иды. Я собираюсь его надеть на выпускной бал.

- Так ты об этом платье мне говорила?

- Да. А чем оно тебе не нравится?

- Я вроде бы не говорил, что оно мне не нравится.

Я отправил в рот очередную порцию чипсов.

- Это из-за того, что оно старое? - насторожилась Линди.

Я покачал головой. Мне вспомнилось "бабушкино платье" Кендры и язвительные слова Слоан: "Вообще-то в нашем кругу принято покупать на бал новые платья". А я стоял рядом и ухмылялся. Сейчас я бы дал тому парню по морде.

- Понимаешь, это... наше с тобой... сокровенное. Не знаю, надо ли показывать его чужим.

- А может, тебе стыдно идти на бал с серой мышкой, вздумавшей нарядиться в какое-то старье?

- Как тебе не стыдно, Линди? Я по сто раз на дню говорю, какая ты красивая, а тебе все мало! Просто это платье дорого мне... как память.

- Замечательно. И в каком сейфе оно хранится? Наверху его нет. Только что искала. В коробке пусто.

- Оно у меня. В спальне под матрасом, - ответил я, отводя взгляд.

- А почему там? - удивилась Линди. - Слушай, может... ты сам в него наряжаешься? Может, поэтому ты не хочешь, чтобы я его надевала на бал?

Ну и язычок у этой "серой мышки"! С другой такой девчонкой я бы давно разругался в пух и прах.

- Подожди, я сейчас за ним схожу.

Конечно же, Линди не захотела ждать и отправилась вместе со мною. Я поднял матрас и осторожно извлек желтовато-зеленое атласное платье. Я помнил, как по ночам доставал его и вдыхал аромат духов Линды. Этого я не расскажу ей ни сейчас, ни через миллион лет.

- Вот. Можешь надевать.

Линди придирчиво рассматривала платье.

- Нитки с бисером порвались. Зря я с тобой спорила.

- Бисер можно заменить. А платье выстирать. Нет, пожалуй, лучше отдать в химчистку. Но сначала надень его.

Мне вдруг очень захотелось увидеть Линду в этом наряде. И вновь я любовался контрастом холодноватого зеленого атласа с ее нежной розоватой кожей.

- Слушай, до чего красиво, - сказал я.

Линди взяла "ведьмино зеркало", пригляделась.

- А знаешь, я ведь действительно красивая, - сказала она.

- И на балу это поймут все... кроме безмозглых кукол.

Я взял Линду за руку и повел в гостиную, где стоял музыкальный центр.

- Что ты задумал?

- Пора готовиться к балу... Вы позволите пригласить вас на вальс?

ОТ АВТОРА

В сказках и легендах самых разных культур встречаются истории о заколдованных юношах, ставших чудовищами. Заклятие превратило их в змей, ящериц, львов, обезьян, свиней, а то и в настоящих страшилищ с телами, составленными из разных существ, например в крылатых змеев. Причина превращения почти всегда одна и та же. Юноша (зачастую дерзкий и самоуверенный) рассердил или причинил зло какой-нибудь ведьме или фее, и та наложила на него заклятие. Заколдованный обречен мучиться до тех пор, пока не встретит настоящую любовь. Эта девушка обычно становится его невестой, а потом и женой. Во многих сказках и легендах Красавица вынуждена жить рядом с Чудовищем и даже выходить за него замуж, поскольку ее отец что-то у Чудовища похитил (чаще всего какой-нибудь редкостный цветок). Чудовище добр к Красавице, и она вдруг осознает, что по-настоящему любит его. Очень часто их поцелуй разрушает колдовские чары. Порой Красавица и Чудовище пишут друг другу письма, и Чудовище завоевывает сердце Красавицы своими незаурядными эпистолярными талантами. Однако во многих произведениях Чудовище не блещет ученостью. Встречаются версии (например, у братьев Гримм), когда Чудовище ночью становится человеком, а днем к нему возвращается звериный облик. Такие произведения в чем-то сходны с древнегреческим мифом о Купидоне и Психее. Психея выходит замуж за красавца Купидона, но поскольку он приходит к ней только ночью, сестры убеждают ее, что днем он - чудовище. Возможно, этот миф - самый ранний вариант сюжета.

Психея покидает Купидона, а затем отправляется его искать. То же происходит в некоторых других мифах. Эту линию я использовала в своем романе.

Американским читателям лучше всего знаком сюжет, созданный французской писательницей Жанной-Мари Лепринс де Бомон, являющийся переработкой более раннего произведения другой французской писательницы - Габриель-Сюзанны Барбо де Вильнёв. В этом сюжете некий путник случайно попадает в сад Чудовища и похищает розу для своей младшей дочери - красивой, но замкнутой, "не от мира сего" девушки. Чудовище застигает похитителя и грозится убить, если тот не вернется. Дочь хочет спасти отца. Она сама отправляется к Чудовищу и становится его пленницей. В отличие от многих других в истории де Бомон и де Вильнёв фея, заколдовавшая Чудовище, сама участвует в развитии отношений между Красавицей и Чудовищем. Так, она является Красавице во сне и подбадривает ее. Когда чары разрушены и заклятие снято, фея появляется перед влюбленной парой и поздравляет их с обретением счастливой любви. Поэтому и в моем романе Кендра не только следит за развитием событий, но и поддерживает отношения с Чудовищем.

Будучи писательницей, я пишу о том, что меня волнует. В разных версиях сюжета о Красавице и Чудовище меня всегда волновало то, с какой легкостью отец отдает Чудовищу любимую дочь ради спасения собственной жизни. (В диснеевском мультфильме это представлено в более мягкой форме: там у отца Красавицы просто нет иного выбора.) Размышления об этом заставили меня задуматься и о Чудовище, о том, как ему одиноко в замке без родных и близких (когда и почему родные покинули Чудовище - это остается за рамками едва ли не всех сюжетов). Фактически мой роман рассказывает о двух подростках, лишенных родительской любви, которые нашли друг друга. Зачастую авторов книг для подростков упрекают в негативном изображении родителей. Но разве в сказках родители всегда любят своих детей и заботятся о них? Достаточно вспомнить истории о Гензеле и Гретель или о Белоснежке. Сочиняя свой роман, я старалась, чтобы в нем не было излишней слащавости. Тем не менее, кончается он вполне сказочно: преодолев невзгоды, герои живут долго и счастливо.

Если читателей заинтересовала тема Красавицы и Чудовища, думаю, им будет интересно прочесть сборник "Beauties and Beasts" ("Красавицы и Чудовища"), составленный Бетси Хирн, куда входят сказки и истории разных стран. Стоит почитать и весьма интересное произведение Лоренса Йипа "The Dragon Prince: A Chinese Beauty and Beast Tale" ("Принц-дракон: китайская сказка о Красавице и Чудовище"). В литературе для подростков эта тема представлена весьма широко. Достаточно упомянуть "Beauty: A Retelling of the Story of Beauty and the Beast" ("Красавица: пересказ истории о Красавице и Чудовище") Робин Маккинли, "Beast" ("Чудовище") Донны Джо Наполи, "The Rose and the Beast: Fairy Tales Retold" ("Роза и Чудовище: старые сказки на новый лад") Франчески Лии Блок, где есть короткий пересказ истории о Чудовище. Стоит вспомнить и сборник "The Rumpelstiltskin Problem" ("Проблема Щелкунчика") - книгу Вивьен Ванде-Вельде, которой, как и мне, не давала покоя противоречивость традиционных сказок.

Возможно, читателям знаком мультипликационный фильм "Красавица и Чудовище". Но он не единственная экранизация этой сказки. Наверное, кто-то с удовольствием посмотрит старую французскую ленту "Красавица и Чудовище" (La Belle et la Bête), поставленную Жаном Кокто. Признаюсь, именно этот фильм навеял мне образ Адриана.


Часть 5.
Прошла осень.
А за нею зима.
Главы 1-5
Часть 5.
Прошла осень.
А за нею зима.
Главы 6-8
Часть 6.
И потом они жили счастливо
Эпилог.
Год окончания школы
от автора